Смекни!
smekni.com

Языковое выражение лингвокультурного концепта savoir vivre во французской лингвокультуре (стр. 3 из 32)

Общим элементом для трех составляющих является понятие «уважение», однако в первом случае оно приобретает несколько иной оттенок (если только можно считать эгоизм проявлением уважения к себе).

Принимая во внимание тесную взаимосвязь двух лингвокультурных концептов savoir vivre и lesavoir-vivre и определенную сложность выявления смысловых составляющих непосредственно относящихся к тому или иному концепту, приведем представленные лексические единицы, объективирующие данные ментальные образования в обыденном сознании представителей французской лингвокультуры без разграничения.

Человек, которыйумеетжить, помнениюфранцузов, долженпоступатьследующимобразомиобладатьследующимикачествами: optimiste, discret, sociable, attentif, souriant, poli, aimable envers les autres (sans but commercial évidemment), respecte autrui; sait obtenir chaque jours des satisfactions et en procure à son entourage; sait rester léger et agréable; profite de ce que la vie lui apporte; a l’image de savoir-vivre chez ses relations; jouie la vie; a les égards envers les autres; s'epanouit en apportant du positif à autrui; connait la bienséance; tolérance, respect; l’intelligence du cœur; générosité; sensibilité; tact; amour des autres; savoir aller vers les autres; un homme qui ouvre la porte à une femme pour la laisser passer.

Всвоюочередьчеловек, которыйнеумеетжитьопределяетсякак: apathique, égoïste, égocentrique, grossier; qui ne dit pas «bonjour» quand il arrive quelque part; manquе de tact; qui ne pas satisfait ni de lui, ni des autres; ne sait pas faire plaisir aux autres et tenir compte des autres; manque de courtoisie; ne sait pas créer une image dans ses relations; se brouille facilement avec des autres; n’a pas d’égard pour l’atrui; qui s'eloigne du bonheur pour lui et autrui .

В качестве основных характеристик человека, который умеет жить, представители русской лингвокультуры предлагали следующие варианты: целеполагание, целедостижение – знает, чего хочет в жизни (умеет ставить перед собой конкретные цели, стремится к их достижению); знает пути достижения поставленных целей; соотносит свои способности с реальностью и возможностями; умеет действовать и принимать решения согласно обстоятельствам;

характеристики и качества, присущие человеку, который умеет жить – оптимист, добрый, счастливый, мудрый, гармоничный, жизнерадостный, дружелюбный, оптимист, целеустремленный, умный, находчивый, свободный, добросовестный, работоспособный, коммуникабельный, образованный, воспитанный, самостоятельный; не боится трудностей; уважительно относится к людям; с устроенной личной жизнью (дружная семья); стремящийся к самопознанию; не боится жить; живет не для себя; обладает интуицией.

Вышеперечисленные смысловые составляющие концепта «уметь жить» маркированы положительной оценочностью. Однако следует отметить, что в русской лингвокультуре исследуемый лингвокультурный концепт чаще оценивается отрицательно, и в данном случае характеризующим подобную установку становится выражение «Хочешь жить – умей вертеться» («Хочешь жить хорошо – умей быстро вертеться» (реплика информанта). В отличие от французской лингвокультуры, где «умение жить» связано в большей степени с получением удовольствий от жизни, наслаждением жизнью во всех ее проявлениях, для носителей русской лингвокультуры на первый план выступает не «умение жить», а «умение выживать». Данные отличия объясняются отчасти социальными и социально-экономическими факторами жизни.

Большинство русскоязычных респондентов отмечают такие негативные характеристики, связанные с понятием «уметь жить», как нечестность, неискренность, подлость, предательство, развязность, беспринципность, прагматизм, расточительность, расчет, обман, ложь, и дают следующие определения человеку, действия и поступки которого определяются именно данной установкой: старается подмять все и всех под себя; делает карьеру за счет других (карьеризм в негативном смысле); обманывает, не считается с интересами других; поступает нечестно, плетет интриги, строит козни; живет за чужой счет; манипулирует людьми; старается подчинить окружающих своим интересам; наплевательски относится к другим; слишком развязное поведение; стремится достичь своих целей любой ценой, переступая через других, пренебрегая их интересами.

Только для 7% от общего числа опрошенных русских информантов «умение жить», связанное с получением удовольствия для себя, а также стремлением доставить удовольствие другим, не содержит негативных характеристик, а воспринимается как исключительно положительное явление (сравним: у французских респондентов этот показатель достигает 43 %).

В понимании «неумения жить», существующем в русском обыденном сознании, акцентируется личностная неспособность человека достичь жизненного счастья, зависящая от его внутренних качеств: делает что-то против себя самого; не радуется жизни, не занимается любимым делом; боится показать себя; неуверен в себе; закомплексованный; безвольный, слабый, бесхарактерный; погружен в несущественные проблемы; прожигающий, растрачивающий жизнь попусту; у него ничего не клеится в жизни; не может найти дело по душе; непостоянен; не использует существующие возможности; не хочет прилагать усилий, инертен; несамостоятельный, боится принимать решения; рохля, маменькин сынок; ленивый; злобный; пессимист.

Помимо «уважения» при исследовании лингвокультурного концепта savoir-vivre во французской лингвокультуре мы выходим на такие смежные с данным понятием концепты, как ответственность, свобода, власть.

Б. Пелерен в своей книге «Individualismeetsavoir-vivre» ставит ответственность прежде свободы, объясняя данный факт тем, что, имея власть, обретаешь некоторую свободу в поступках, однако эта свобода появляется только при сознании ответственности за каждый свой жест, слово, поступок. Поднимается вопрос о различии двух понятий – эгоизм и индивидуализм. Делать все, чтобы получать выгоду только для себя, стремиться только к своему удовольствию и личным интересам, не принимая во внимание других, – одна из характеристик эгоизма. В восприятии личности как высшей ценности заключается индивидуализм. И если человек хочет чувствовать себя свободным, быть им, его долг уважать свободу других. Данную мысль можно выразить простой истиной: Поступай с людьми так, как хотел бы, чтобы они поступали с тобой. Известно, что во Франции savoir-vivre и вежливость относятся к числу добродетелей. Автор подчеркивает, что во французской культуре понятию savoir-vivre отводится важное место: «Vous savez, si plus de gens respectaient ce petit principe bien ordinaire, mais qui en même temps contient l'essentiel, ça irait probablement beaucoup mieux ici-bas. À tout le moins, on aurait plus souvent l'impression de vivre dans un pays où le savoir-vivre et la politesse sont des vertus honorables» (Pellerin, 2004:www).

Стремление к гармонии с окружающими, как и желание наслаждаться жизнью, получая максимум удовольствий, сводится в конечном итоге к стремлению достижения счастья в жизни.

В монографии С.Г. Воркачева «Сопоставительная этносемантика телеономных концептов «любовь» и «счастье» (русско-английские параллели)» представлен детальный анализ лингвокультурного концепта «счастье», как на уровне научного и обыденного представления о данном феномене, так и на уровне языковой репрезентации концепта с точки зрения его трехслойной структуры: ценностной, образной, значимостной составляющих.

Понятие счастья, наряду с такими феноменами человеческого бытия как благо, смысл жизни, смерть, желание и любовь, «покрывает центральную часть аксиологической области личностного сознания», а «отношение к счастью входит в число определяющих характеристик духовной сущности человека, представления о нем образуют древнейший пласт мировоззрения» (Воркачев, 2003: 95).

Интересный взгляд на жизнь вообще и на проблему счастья в частности представлен французским теологом и натуралистом П. Тейяром де Шарденом. Задаваясь вопросом о том, возможно ли определить, в чем заключается истинное счастье, рассматриваемое как общая категория для всех людей, а не как нечто неопределенное, предполагающее «бесконечное количество частных решений» (Тейяр де Шарден, 1991: 108), теолог предлагает свою, на наш взгляд, достаточно упрощенную схему. Рассмотрим «три изначальные фундаментальные позиции, которые люди выбирают перед лицом Жизни» (Тейяр де Шарден, 1991: 109) и попытаемся выяснить какая из них наиболее характеризует представителей французской и русской лингвокультур.

Описывая разные ситуации о путешественниках, решающихся покорить вершину горы, автор наглядно показывает три типа отношения к жизни, на которые, по мнению Шардена, «подразделяется Человечество вокруг нас».

Существование, бытие (жизнь) как таковые воспринимаются первой категорией людей как «заблуждение» или «неудача», «плохая игра», в которую они невольно оказываются втянуты и где главным становится нахождение наилучшего способа выхода из нее. Такое положение дел перекликается с пессимистическими воззрениями Шопенгауэра на жизнь (см. подробнее Шопенгауэр: 1992). В обыденном сознании эта идея присутствует в различных, зачастую расхожих суждениях о бесполезности человеческих стремлений, постановки целей и приложения усилий для их осуществления, о ненужности прогресса и т.п., и, в конечном счете, о ненужности, бессмысленности самой жизни. Имплицитно все рассуждения подобного рода содержат в себе мысль: «лучше быть меньше, чем больше, а лучше не быть вовсе» (Тейяр де Шарден, 1991: 109).

Вторая категория людей, бонвиваны или искатели наслаждений, предпочитает быть. Однако «быть» в их понимании приобретает совершенно особый смысл. «Быть», «жить» для людей данного типа не означает «действовать», главной идеей для них становиться «наполнится текущим мгновением», насладиться каждой минутой жизни, каждой вещью, не упуская ни малейшей детали. Главный же их принцип – не заботиться о переменах, поэтому и будущее для них не существенно: риск в будущем и ради будущего не оправдан. Особое отношение проявляется у людей такой категории к опасности. Риск допускается «для наслаждения или от избытка эстетства «лишь только для того, чтобы «испытать трепет от сознания своей дерзости или чтобы почувствовать озноб от испуга» (там же, 1991: 109).

Подобные идеи отражены в творчестве французского писателя А. Жида, например, в его произведении «Яства земные». Нужно отметить, что вся его книга пронизана глубокой «пылкостью», жаждой ко всему и в первую очередь к жизни, которую автор рассматривает как «единственное благо». Как и все, кто писал о жизни, А. Жид естественным образом сталкивается с ее антиподом, смертью, считая, что «ни одна самая постоянная мысль о смерти не стоит самого маленького мгновения […] жизни», но для того, чтобы каждое мгновение стало ослепительно сияющим, оно должно «оттеняться темными глубинами смерти», ведь «ожидание близкой смерти увеличивает ценность каждого мгновения!» (Жид, 1998: www).