Смекни!
smekni.com

Интерьеры К. Росси в Аничковом дворце (стр. 7 из 11)

В начале XIX века в художественном оформлении сводов интерьеров количество сюжетной живописи резко сокращается, постепенно она становится исключением. Росписи почти всегда декоративно-орнаментальные, структурно очень четкие, содержащие характерные для классицизма элементы, особенно часто используются мотивы, имеющие античное происхождение.

Белая гостиная была украшена замечательным фризом также расписанным Дж. Б. Скотти, над которым находился знакомый нам карниз на модульонах с резными порезками. Фриз был украшен позолоченными арабесками и изящными женскими головками, изображенными в профиль.

Интерьер был связан с тремя покоями дворца: Малиновой гостиной, Салоном (2ая Приемная) и Опочивальней, причем, если в первые два интерьера двери почти всегда были открыты, то в Опочивальню очень редко, поскольку ею начиналась жилая половина комнат хозяйки дворца. На акварели Л. Премацци мы как раз и видим тот редкий случай, когда дверь была открыта, благодаря чему мы видим, что в Опочивальне в 1856 году окна завешивались красной материей.

Все три двери в Белой гостиной были «полированными под мат»[96], «резными с позолотой с пробелью и бронзовыми золочеными приборами»[97]. Дюседепорты украшали барельефы, возможно также И. Теребенева, но отличные (по расположению сюжета) от тех, что мы видели в Опочивальне и в Желтой гостиной. Сандрик (пространство непосредственно над дверным проемом) украшался орнаментом также отличным от тех, что мы видели.

В отличие от двух соседних гостиных (Желтой и Малиновой) в Белую дневной свет проникал через три окна, рамы которых были покрыты масляной белой краской.[98] Они драпировались завесами из той же материи, что и стены, подшитыми шелковой бахромой со шнуром и кистями с бронзовыми крючками и украшениями и шторами из зеленой тафты, подбитой фламандским полотном с шелковыми прибором. Оконные откосы украшались искусственным мрамором с бронзовыми украшениями.[99]

В простенках между окнами висели зеркала в рамах с резными золочеными подстольями - консолями. Эти характерные консоли были выполнены по рисункам К. Росси и мы видим их на акварели Л. Премацци, их ножки были выполнены в виде больших львов с распростертыми крыльями, а сами столешницы из очень модной в то время ляпис лазури синего цвета, такой вывод можно сделать из описи 1817 года.

На них стояли некоторые предметы декоративного характера, Это были две большие изящные фарфоровые вазы вытянутой формы на пьедесталах с позолотой и живописью и четыре фигуры патинированной бронзы, представлявших любимых ампиром воинов держащих в руках канделябры о шести свечах каждый.[100] Эта склонность ампира к военным атрибутам и символом объясняется тем, что этот стиль породили победоносные войны Наполеона до 1812 года во Франции, а в России после 1812 года, этим же объясняется и всеподавляющая торжественность стиля.

По бокам гостиной (если смотреть от окна) располагались два камина, один из которых был оборудован печной топкой. Камины, как и в других интерьерах, были мраморными, украшенными бронзой, медными позолоченными деталями и арабесками. Над ними висели большие зеркала в традиционных резных рамах, позолоченных с пробелью. На каминной полке стояли «большие бронзовые часы с фигурами: одна воина, а вторая описывающая деяния Александра Великого».[101] Архитекторами, оформлявшими интерьеры Аничкова дворца часто использовались сюжеты из жизни Александра Македонского. Один из барельефов, выполненных в 1810 году И. Теребеневым, посвящен этому великому полководцу, причем Александр изображался там чрезвычайно великодушным и благородным. Также на каминах стояли жирандоли в виде женских фигур, изготовленных из патинированной бронзы, держащих в руках канделябры, о шести свечах каждый.[102]

В начале XIX века бронза была особенно любима архитекторами, украшавшими интерьеры. Этот материал, сплав меди и олова, обладает большой прочностью, легко подвергается золоченью и патинированию, то есть специальному тонированию поверхности темным, почти черным, тоном. Поэтому бронзовые изделия приобретали особенно эффектный вид. Как правило, патинированный металл украшали золоченые бронзовые накладки в виде пальметт, розеток, растительных мотивов, различных фигурок. Золото оттенялось патиной, контрастность цвета придавала изделию особую парадность и выразительность. Любовь к украшению архитекторами интерьера такими вещами мы видим в каждом покое Аничкова дворца, практически не один камин и консоль не обходились без жирандолей или часов из патинированной бронзы с золочеными деталями.

Мебель, стоявшая в Белой гостиной, согласно описи 1817 года, состояла из двух больших диванов, двенадцати кресел, шести стульев, двух экранов, украшенных материю под обои с бахромой и чехлами фламандского полотна и двух столов круглых орехового дерева. Все, что можно о них узнать из описи, это что они были, как и в других интерьерах, «резные с позолотой» (причем в 1848 при ремонте мебель золотилась по той же технологии, что и в Малахитовом зале в Зимнем дворце[103]), «обитые под обои с такой же бахромой». Можно предположить, что в Белой гостиной стоял знаменитый белый с золотом гарнитур К.Росси, изготовленный в не менее знаменитой мастерской И. Баумана, который экспонируется на выставке русского интерьера в Государственном Эрмитаже, так как для Аничкова дворца К. Росси было сделано три похожих гарнитура, причем определены диваны из гарнитуров, стоявших в Желтой гостиной и Опочивальне, поэтому возможно, что этот гарнитур был изготовлен именно для Белой гостиной.[104] О креслах и стульях можно сказать, что они также были выдержаны в характерных для ампира монолитных и выразительных формах.

На то, что после ремонта 1848 года мебель К. Росси была заменена указывает несколько фактов. Во-первых, если сравнить опись 1817 года и описание ремонта 1848[105] года видно несоответствие между количеством указанной мебели. В 1817 году в гостиной стояло, как говорилось выше, два больших дивана, двенадцать кресел, шесть стульев и два стола, а уже в 1848 появляются еще два дивана, которые называются малыми, и прибавляются два стула. Во-вторых, мебель, которую мы видим на акварели 1856 года, совершенно непохожа на мебель К. Росси. Эти факты позволяют говорить о том, что гарнитур К. Росси был заменен на новый, более современный, не позже 1848 года.

Гарнитур, который мы видим на акварели Л. Премацци сильно отличается от мебели, стоявшей в описанных выше интерьерах. Хотя он также был резным, сплошь позолоченным, также был обит той же тканью, что и стены, в его формах уже нет того изящества, нет той цельности и монолитности. Хотя он также массивен, зрительно он воспринимаются уже совершенно по-иному. И диваны, и стулья, и кресла просто перегружены резным декором, который не органично сливается с поверхностью дерева, как это было в гарнитурах К. Росси, а является доминирующей деталью гарнитура.

На основании неоднократно упоминавшегося описания ремонта 1848 года[106], можно говорить, что до 1848 года в Белой гостиной был «штучный цветной паркетный пол с фризами», а после ремонта он был заменен на «таковой же из цветного дерева новый, но только без рисовки, а вместо оной точно такой же из черного дерева врезной с таковыми же орнаментами и трехугольными фанерками», без употребления черного дуба. Этот паркет мы видим и на акварели Л. Премацци.

Опись 1817 года помогает определить некоторые предметы дополнявшие убранство интерьера гостиной николаевского времени. Это были ящик для дров красного дерева с бронзою и стальным прибором, две плевательницы красного дерева, выложенные жестью, один термометр в медной посеребренной доске и люстра большая бронзовая позолоченная о 28 свечах.[107]

Также известно[108], что интерьер Белой гостиной к 1848 году, в отличие от Желтой гостиной и Опочивальни, в ремонте не нуждался, претензии вызывал только паркет, но, чтобы не было разительного отличия между ней и Опочивальней с Желтой гостиной, которые нуждались в ремонте, интерьеры Белой и соседней Малиновой гостиной решено было «возобновить».

Надо сказать, что Белая гостиная была самой главной и часто использовавшейся гостиной Аничкова дворца, о чем говорят многочисленные свидетельства в камер-фурьерских журналах. 14.12.1828 здесь было вечернее собрание в девять часов вечера по случаю усмирения восстания декабристов, эту дату Николай Павлович никогда не забывал и всегда присутствовал на благодарственном молебне в этот день. По особым приглашениям в этот день в 1828 году гости собирались в Белой комнате Аничкова дворца. «Из личных покоев государыня императрица Александра Федоровна (из Опочивальни) вышла в Белую комнату с великим князем Михаилом Павловичем. И с гостями она занималась шахматными, карточными и биллиардными играми. В продолжение вечера за маленькими столами гостей угощали вечерним кушаньем». «Разные игры», «вечерние столы» и балы бывали здесь достаточно часто, там присутствовал узкий круг приближенных к императору людей. Кроме известных и неизвестных придворных, можно с уверенностью сказать, что здесь бывали и камер-юнкер А.С. Пушкин, и наставник великого князя Александра Николаевича (впоследствии императора Александра II) В.А. Жуковский. В Белой гостиной также происходили и крестины детей ближайших к хозяевам дворца людей. Иногда сюда приносился переносный престол и здесь служились вечерние и утренние богослужения. [109] Чаще всего это случалось на Страстной седмице Великого поста, когда по сложившейся традиции семья Николая Павловича всегда говела здесь.