Смекни!
smekni.com

Жанры эпической прозы в метапоэтике И.С. Тургенева (теория и поэтика романа) (стр. 5 из 10)

Анализ тургеневского эпистолярия показал, что с конца шестидесятых годов писатель все реже использует термин "повесть" применительно к романам. Это свидетельствует об ослаблении подверженности Тургенева "внешнем воздействиям". Закономерное объяснение этому находил в письме писателя К.Д. Кавелину (декабрь 1876 года): теперь к "степени успеха в публике" Тургенев относится "если не равнодушно, то спокойно, как подобает человеку, уже убеленному сединами и усталому" (Тургенев, 1958: 497).

Вывод о том, какой смысл Тургенев вкладывал в термин "роман" можно сделать на основании писем, в которых содержатся прямые и косвенные суждения писателя о специфике этого жанра, а также на основании знаменитого "Предисловия к романам" (1880).

В "Предисловия к романам" 1880 года Тургенев уверенно называет романами шесть произведений: "Рудин", "Дворянское гнездо", "Накануне", "Отцы и дети", "Дым" и "Новь". "Автор "Рудина", написанного в 1855-м году, и автор "Нови", написанной в 1876-м году, является одним и тем же человеком. В течение всего этого времени я стремился, насколько хватало сил и умения, добросовестно и беспристрастно изобразить и воплотить в надлежащие типы и то, что Шекспир называет: "thebodyandpressureoftime", и ту быстро изменявшуюся физиономию русских людей культурного слоя, который преимущественно служил предметом моих наблюдений. Насколько это мне удалось - не мне судить: но смею думать, что читатели не усомнятся теперь в искренности и односторонности моих стремлений" (Тургенев, 1982: 390).

Данная цитата содержит ключевой критерий, на основании которого Тургенев выделял жанр романа: наличие "надлежащих типов". Подтверждение этому находил и в письмах писателя.

В письме к А.П. Философовой в сентябре 1874 года Тургенев пишет: "А Базаров все-таки еще тип, провозвестник, крупная фигура, одаренная известным обаянием, не лишенная некоторого ореола…" (Тургенев, 1958: 466). В письме К.Д. Кавелину от 29 декабря1876 года писатель, говоря о романе "Новь", замечает: "Быть может, мне бы следовало резче обозначить фигуру Павла, соломинского фактотума, будущего народного революционера, но это слишком крупный тип, - он станет со временем… центральной фигурой нового романа" (Тургенев, 1958: 498). В письме к С.К. Брюлловой от 2 января 1873 года Тургенев пишет: "… я и сам понимаю и чувствую, что мне следует произвести нечто более крупное и современное, - и скажу Вам даже, что у меня готов сюжет и план романа - ибо я вовсе не думаю, что в нашу эпоху перевелись типы и описывать нечего…" (Тургенев, 1958: 445).

Итак, насколько мы можем судить на основании вышеприведенных цитат, важным критерием романа как жанра в тургеневском осмыслении является наличие определенного типа. Действительно, в повестях писателя мы не найдем столь ярких типов, как Базаров, Лаврецкий, Инсаров и др.

Во всех шести романах Тургеневу удалось "воплотить в надлежащие типы и то, что Шекспир называет: "thebodyandpressureoftime"".

В "Рудине", "Дворянском гнезде", "Накануне", "Отцах и детях", "Дыме" и "Нови" ярко отражены "образ и давление времени", типичная историческая эпоха. Некоторые исследователи считают, что наличие в романах Тургенева "мира общественной жизни" (определение Л.И. Матюшенко) - главный критерий выделения данного жанра в творчестве писателя. Так, по мнению Л.И. Матюшенко, "наличие эпического содержания является первым критерием, на основании которого" в творчестве Тургенева роман выделяется как жанр (Матюшенко, 1971: 319). "Мир общественной жизни в романах Тургенева раскрывается неодинаково. Иногда это предмет весьма отвлеченных споров и размышлений героев ("Рудин", "Дворянское гнездо", "Дым"), иногда гораздо более конкретный мир социальной жизни народа ("Отцы и дети", "Новь") " (Матюшенко, 1971: 318).

Уже в начале своего творческого пути Тургенев вложил большой смысл в содержание термина "роман". "Роман - не растянутая повесть", по его мнению (Тургенев, 1987: 233). Настоящий роман, с точки зрения Тургенева, имеет огромное историческое значение, это фундаментальный жанр. Создать роман - значит справиться со сложнейшей задачей. Писатель, назвавший свое произведение романом, берет на себя большую ответственность и перед современниками, и перед грядущими поколениями. В подтверждение этого приведем строки из письма Тургенева К.Д. Кавелину 1876 года: "Мой роман ("Новь") имеет для меня самого важное значение… вопрос идет о том, совпадал ли я с задачей, постановка которой казалась мне верною, но исполнение которой (а ведь вся суть в исполнении!) могло внушить мне справедливые сочинения и опасения. Эти опасения были тем более естественно, что задача-то была уже больно трудна!" Далее в письме писатель благодарит Кавелина за благожелательный отзыв о "Нови" и делает вывод: "… теперь … я уже знаю, знаю наверное, что я не потерял времени даром и сослужил - и отслужил службу моему поколению - пожалуй, даже моему народу" (Тургенев, 1958: 497).

Наличие лирического начала - важный компонент романов Тургенева, как и его прозы в целом. Но если повести писателя в большинстве своем написаны от первого лица (дневник, воспоминания, переписка), то есть непосредственно в манере субъективного повествования, то романы Тургенева, хотя и написаны в манере объективного повествования, так же содержат в себе субъективное, лирическое начало.

Другой важный критерий, по которому различаются повесть и роман Тургенева - это форма восприятия мира. Так, в повести Тургенева "это восприятие мира индивидом, ограниченным во временном своем бытии" (Матюшенко, 1971: 319).

Иной способ мировосприятия - в романах, где утверждаются надличностные ценности: в первую очередь, это родина героя, судьбы цивилизации, наука. В повести на первом плане личность, как бы "оторвавшаяся" от общества, ушедшая в себя. В результате этого отвлечения - и сознание мимолетности счастья, мысли о смерти, и ощущение собственного одиночества. В романах для Тургенева важно показать причастность героя к обществу, к нации, к общественному движению.

Как справедливо отмечает А.Я. Эсалнек, романам Тургенева присущ монологизм (Эсалнек, 1991: 96 и др.). Так, смерть героя - обычное завершение тургеневских романов. Однако подобный исход часто имеет место и в его повестях. Различие же заключается в осмыслении смерти в этих двух жанрах. Если в романе гибнет герой, то после него остаются его идеалы, родина, на смену одному поколению идет другое, и уже оно может воплотить в жизнь нереализованные стремления погибшего. Во многом такое осмысление смерти героя обусловлено эпическим началом романа. В повестях же такой подход неприемлем. Смерть личности, изначально отвлеченной от общества, обращенной к своему внутреннему миру, не дает оснований делать такие же выводы, утешения здесь не может быть, отсюда - трагизм. "Мир, который индивидуум воспринимает сквозь призму своей смертности, - мир обнаженно трагический" (Матюшенко, 1971: 320). Только сознание тесной связи с обществом позволит избежать трагического взгляда на жизнь.

2.5 Жанр романа в метапоэтике И.С. Тургенева

Талант Ивана Сергеевича Тургенева - талант уникальный. Любая его мысль, любое высказывание поражает своей точностью, логичностью, простотой и меткостью. Причем такие мысли или высказывания могут содержаться не только в его художественных произведениях, критических статьях, но и в самых обычных дружеских письмах. Подобные высказывания позволяют лучше понять мировоззрение писателя.

Особый интерес представляют размышления Тургенева о сущности искусства вообще, о творчестве определенного писателя в частности, о специфике каждого из родов литературы. Остановим особое внимание на последнем аспекте, а конкретнее - на высказываниях Ивана Сергеевича Тургенева касательно жанра романа. На основании подобных замечаний попытаемся сделать вывод о том, что именно роман должен включать в себя, по мнению писателя, а что - нет.

Многие высказывания Ивана Сергеевича Тургенева позволяют заключить, что для писателя важно наличие в произведении типических характеров. "Вдохновенная и простая поэзия, великая любовь к правде, сочетающаяся с редкостной чуткостью ко всякой лжи или пустословию, поразительная сила психологического анализа, а также тонкое чувство природы, непревзойденный дар создавать типы, нечто очень живое и в то же время возвышенное - вот чем определяется этот прекрасный талант, который, оставаясь сугубо русским, уже обрел в Европе поклонников, число коих будет неизменно возрастать" (Тургенев, 1956: 414). Эти слова сказаны Тургеневым о Л.Н. Толстом. Как видим, умение создавать типы оценивается писателем как дар, как особый талант, которым обладает далеко не каждый литератор. По мнению Тургенева, в романе обязательно должны быть типы.

"Перед читателем проходит целая эпоха, богатая великими событиями и крупными людьми (рассказ начинается незадолго до Аустерлицкого сражения и доходит до Бородина), развертывается целый мир со множеством выхваченных прямо из жизни типов, принадлежащих ко всем слоям общества" (Тургенев, 1979: 361-362). В данном комментарии к роману Л.Н. Толстого "Война и мир" Тургенев снова акцентирует внимание на типичности воспроизведенных характеров.

Бледность персонажей, их неяркость, нетипичность - существенный недостаток любого романа. Герои, которые не являются типичными, не останутся в памяти читателей, не привлекут их внимания. Часты случаи, когда сам автор считает, что им созданы действительно характеры, но в этом случае выйти из заблуждения поможет справедливая критика:

"Характеров, в строгом смысле этого слова, у ней нет, и самые лишние места в романе г-жи Тур - именно те описания, посредством которых она старается разъяснить нам характеры своих героев… Характеров нет, повторяем мы, в первой части "Племянницы" (о князе Чельском мы поговорим после), но есть одно лицо - Maшa, которому невозможно не сочувствовать горячо. Нельзя сказать, чтобы и она была оригинальна; но молодые девушки и в действительности редко бывают оригинальны, и те общие черты, которые повторяются во всех них, общие им всем радости, надежды, волнения, страдания, - эта их общая личность, если можно так выразиться, прекрасно высказалась в образе Маши. Мы не хотим: сказать, чтоб и второстепенные лица, выведенные г-жою Тур в этой первой части, как-то: лица бабушки, матери Ильменева, отца его и другие, между которыми довольно удачно выдается княжеский грум, избалованный и изломанный мальчишка, - мы не хотим сказать, чтобы эти лица были ложны: они только бледны, лишены той цепкости типической, той жизненной выпуклости, которые одни не дают себя забыть. "Племянницу" вообще не скоро забудут, но ни одно из лиц этого романа, за исключением Антонины, не останется в памяти читающей массы; мы осмеливаемся предсказать это..." (Тургенев, 1979: 131). Для писателя не очень талантливого создание типических характеров - задача практически невыполнимая.