Смекни!
smekni.com

Общее языкознание - учебник (стр. 5 из 164)

В процессе развития живых существ ощущение обычно возни­кает тогда, когда организм стал способным дифференцировать раздражители не только по интенсивности, но и по качеству. «Даль­нейший шаг в эволюции чувствования,— замечает И. М. Сеченов,— можно определить как сочетанную или координированную дея­тельность специальных форм чувствования между собою и с двига­тельными реакциями тела. Если предшествующая фаза состояла из группировки в разных направлениях единиц чувствования и движения, то последующая заключается в группировке (конечно, еще более разнообразной) между собой этих самых групп. Вооружен­ное специфически различными орудиями чувствительности, жи­вотное по необходимости должно получать до крайности разнооб­разные группы одновременных или ряды последовательных впе­чатлений, а между тем и на этой степени развития чувствование, как целое, должно остаться для животного орудием ориентирования в пространстве и во времени, притом ориентирования, очевидно, более детального, чем то, на которое способны менее одаренные животные формы. Значит, необходимо или согласование между собой тех отдельных элементов, из которых составляется чувст­венная группа или ряд, или расчленение ее на элементы — ина­че чувствование должно было остаться хаотической случайной смесью» [56, 415—416]. «Среда, в которой существует животное, и здесь оказывается фактором, определяющим организацию. При равномерно разлитой чувствительности тела, исключающей воз­можность перемещения его в пространстве, жизнь сохраняется только при условии, когда животное непосредственно окружено средой, способной поддерживать его существование. Район жизни здесь по необходимости крайне узок. Наоборот, чем выше чувст­венная организация, при посредстве которой животное ориенти­руется во времени и в пространстве, тем шире сфера возможных жизненных встреч, тем разнообразнее самая среда, действующая на организацию, и способы возможных приспособлений» [56, 414].<16>

Расчлененное и координированное чувство развивается в кон­це концов в инстинкт и разум. «Усложнение и совершенствование способности отражения у живых организмов происходит на основе появления и развития специального субстрата отражения: перво­начально особого чувствительного вещества, затем — чувствитель­ных клеток, нервных клеток и нервной системы, достигающей выс­шей ступени развития у человека. В связи с появлением специаль­ного субстрата отражения — нервной системы — возникают осо­бые состояния, обусловленные внешними воздействиями — нерв­ное возбуждение и торможение, специальные формы отражатель­ной деятельности — условные и безусловные рефлексы, специфи­ческие закономерности отражательной деятельности — иррадиа­ция и концентрация, взаимная индукция и т. д.» [42, 26].

Таким образом, способность отражения у живых организ­мов проходит в своем развитии три основные ступени. Первой сту­пенью является раздражимость, т. е. способность тел отвечать реакцией на внешние воздействия, которая опосредствуется состо­янием возбуждения ткани, затем на основе раздражимости возни­кает ощущение, с которого ведет начало эволюция психики, как более высокой, по сравнению с раздражимостью, формы отражения. С переходом к трудовой деятельности и появлением человека воз­никает и развивается высшая форма психической деятельности — сознание [42, 26].

Способность к отражению окружающего материального мира яв­ляется одной из самых важных предпосылок возникновения чело­веческого языка, поскольку в основе актов коммуникации, как будет показано в дальнейшем, лежит отражение человеком окру­жающей действительности. Вместе с тем следует заметить, что осу­ществление этих процессов отражения оказалось бы невозможным, если бы человек не обладал целым рядом особых свойств, проявле­ние которых обеспечивает способность отражения.

Способность к анализу и синтезу

Явления анализа и синтеза наблюдаются и в области неживой природы. Различные химические элементы постоянно распадаются и вновь соединяются в различных пропорциях. Однако все эти яв­ления, аналогичные анализу и синтезу, не носят сознательного характера. Они просто отражают определенные закономерности природы, в силу которых в определенных условиях может произой­ти распадение тел на составляющие их химические элементы или соединение их в более сложный комплекс.

Способность живых организмов производить анализ и синтез также во многих случаях не имеет характера преднамеренного и целенаправленного акта. Она выработалась бессознательно, в ре­зультате борьбы за существование и стремления лучше приспосо­биться к окружающей среде. Необходимо различать две качест<17>венно различные формы анализа и синтеза. Первая форма анализа и синтеза представляет непроизвольную и врожденную деятель­ность живого организма. Г. А. Геворкян совершенно правильно отмечает, что анализ при образовании восприятия ни в коем слу­чае нельзя отождествлять с теми развитыми формами анализа и синтеза, которые встречаются на следующих ступенях процесса познания.

Анализ при образовании ощущения и синтез при образовании восприятия представляют собой виды деятельности, приспособлен­ной к таким актам нервного механизма с его естественно сложив­шейся структурой, как сугубо непроизвольные действия [15, 11— 12]. Другой формой анализа и синтеза являются анализ и синтез, производимые сознательно, путем различных логических операций.

Способность к анализу и синтезу присуща всем живым сущест­вам. Элементарный анализ и синтез являются врожденными свойст­вами, выработавшимися в ходе длительной биологической эволю­ции в результате приспособления к окружающей среде.

Всякий животный организм может осуществлять свою жизне­деятельность лишь в том случае, если он будет действовать соот­ветственно, адекватно состоянию среды. Среда воздействует на организм как некоторое единство, как система, как целое, и в то же время воздействует отдельными элементами, сторонами и т. д. Следовательно, всякий организм, начиная с простейших, вынуж­ден отражать среду как целостность и в то же время выделять ее элементы, т. е. осуществлять синтез и анализ.

Науке неизвестны организмы, которые хотя бы в элементарной форме не осуществляли синтез и анализ. Простейшие одноклеточ­ные организмы (например, амеба, инфузория и т. д.) способны от­личать положительные раздражители от отрицательных и нейт­ральных (анализ), соединять в отдельные группы раздражители различных качеств, но равные по интенсивности (синтез) и соответ­ственно реагировать на раздражитель в зависимости от его интен­сивности. Окружающая живой организм среда обладает исключи­тельной сложностью. Живой организм не может ее отразить сразу как целое. Поэтому для ориентации организма в окружающей сре­де исключительно важно, чтобы поступающие извне раздражения дробились, так как от этого зависит уточнение отношений к окру­жающей среде.

Необходимо отметить, что у более высоко развитых животных организмов, включая человека, эта способность в достаточной степе­ни развита. Животные организмы этого типа имеют целую систему специализированных рецепторов, каждый из которых воспринимает только раздражение определенного рода: например, глаз воспри­нимает световые раздражения, ухо — слуховые, кожа — темпе­ратурные и некоторые другие раздражения.

Благодаря способности рецепторов-анализаторов разлагать мир на отдельности и осознавать их как ощущения становится возмож<18>ным различение отдельных качеств предмета. Собственно с этого и начинается познание окружающего мира. Прежде чем отразить целое, необходимо отразить отдельности. В основе раздельности зрительных признаков предмета лежит раздельность физиологи­ческих реакций. Все признаки или свойства предметов суть про­дукты раздельных физиологических реакций восприятия.

В философской литературе, даже в марксистской, широко рас­пространено мнение, будто бы ощущение, как наиболее элементар­ная форма познания окружающей действительности, всегда связа­но только с дроблением действительности. Так, например, Г. А. Геворкян пишет по этому поводу следующее: «Органы чувств в историческом процессе развития приспособились таким образом, что через каждый отдельно взятый орган под воздействием пред­метов внешнего мира возникают определенные ощущения (свето­вые, звуковые и т. д.) и в определенных пределах (начиная с так наз. «порога ощущения» до определенного максимума). Таким об­разом, при ощущении налицо дробление, расчленение внешнего воздействия, своего рода анализ» [15, 11].

Но для приспособления к окружающей среде одной способно­сти различения отдельных свойств предметов еще недостаточно. С изменением условий существования жизненно важное значение приобретает все больший круг внешних воздействий, охватывающий все большее число предметов, вследствие чего возникает необходи­мость появления слитной реакции на сложный комплекс раздраже­ний, идущий от целостных предметов и ситуаций. Живой организм, находящийся в подобных условиях, имеет дело не только с отдель­ными свойствами, но и с целостными предметами, познание кото­рых в их целостности составляет не менее важную жизненную за­дачу, поэтому познание общих свойств предметов превращается в особо важный и необходимый этап познания.

Уже в самом акте ощущения необходимо присутствует синтез. Если бы ощущение устанавливало лишь различие предметов, то оно и не могло бы возникнуть, так как определенность ощущения свя­зана в первую очередь с синтезом различных отношений. Отражая внешний мир, ощущение выделяет и группирует раздражители оп­ределенного качества, уподобляет каждое данное раздражение всем раздражениям того же качества, которые были или когда-либо бу­дут восприниматься организмом. «Возникновение слитного образа предмета опирается на ряд анатомо-функциональных условий, т. е. анатомо-физиологическую связь материальных субстратов отраже­ния — анализаторов. Известно, что анализаторы связаны друг с другом непосредственно, т. е. через центральную нервную систему, а также через вегетативную нервную систему и гуморальный путь. Исследования Н. Г. Иванова-Смоленского, А. В. Палладина, И. Я. Перельцвейга и особенно Л. Г. Воронина показали, что рефлекс на комплексный раздражитель не является арифметической суммой элементарных рефлексов, а представляет собой новую слитную<19> реакцию с особым функциональным комбинаторным центром (И. П. Павлов), в которой отдельные раздражители теряют само­стоятельное значение и становятся единой частью отдельного комп­лексного раздражителя» [42, 166—167].