Смекни!
smekni.com

Языческая мифология (стр. 12 из 13)

Следует учесть позднейшие уточнения, которые делают исследователи относительно этнической при­надлежности языческих богов из пантеона Влади­мира. Имеется в виду славянское, а не финское происхождение богини Мокоши. Хорс в рассматри­ваемый период также является уже славянским божеством, как и Симаргл, Стрибог. Речь может идти об объединении в едином пантеоне языческих богов, почитавшихся различными восточнославян­скими племенами в различных землях Древней Руси, под властью Перуна, верховного божества. (Несколько по-другому оценивает языческую ре­форму Владимира М. А. Васильев, посвятивший

ей специальную статью. Подчеркивая, что все боги Владимирова пантеона не выходят за рамки вос­точнославянского язычества, он не видит основа­ний считать их «разноплеменными» и отказывает­ся от гипотезы Строева-Аничкова. По мнению М. А. Васильева, Владимир установил на холме кумиры южнорусских богов, при этом он преследо­вал цель завоевать симпатии населения южнорус­ских земель, которое плохо его знало. Точка зрения автора не подкреплена убедительными аргу­ментами).

Из истории известны попытки создать подобные пантеоны. В Риме божества покоренных народов включались в систему государственных культов;

аналогично действует Константин Великий нака­нуне признания христианства государственной ре­лигией.

Владимир поставил кумиры «на холме за те­ремным двором». Новый пантеон располагался ря­дом с княжеским двором, но не внутри него, а в самом центре Киева, что делало богослужение до­ступным не только узкому кругу князя и его при­ближенных.

Приверженность князя Владимира Святославича языческой религии, возможно, привела к тому, что языческое население столицы выступило про­тив христиан. В 983 г. согласно «Повести времен­ных лет» происходит столкновение язычников и христиан, проживающих в Киеве.

Т. о. , важнейшим элементом языческой реформы Владимира было провозглашение Перуна, покровителя князя и его дружины, верховным общегосударственным божеством Киевской Руси. Этим была подготовлена почва для последующего принятия христианства как государственной рели­гии. Возможно, и сама реформа язычества проис­ходила под влиянием христианства, уже получив­шего распространение на Руси.

Пантеон Владимира просуществовал 8 лет, он отражал условия жизни доклассового общества с его общинно-племенной организацией и не мог быть

приспособлен для феодального государства. Господ­ство языческой религии препятствовало дальней­шему развитию централизованного государства, ди­настическим бракам, сказывалось на отношениях

с другими странами.

Принятие христианства становится следующим закономерным и необходимым этапом на пути раз­вития Киевского государства.

Крещение не могло перечеркнуть предшествовавшую традицию язычества, господство­вавшего в течение многих столетий. Христианство приобрело на русской почве свои специфические черты. Именно слияние древней языческой куль­туры и обычаев славян и новых верований опреде­ляет особенности русского православия. Феномен слияния христианства и местных народных (т. е. языческих) верований получил в религиоведении название двоеверия. Хотя этот термин не является общепризнанным, мы будем использовать его для обозначения мировоззрения, сочетающего в себе элементы христианской догматики и языческой мифологии. Употребление этого термина мы считаем оправданным и потому, что он встречается не I только в религиеведческой литературе, но и в сред­невековых поучениях, и в церковных текстах (на­пример, в руководствах по чину исповеди среди перечня грехов встречаются и такие: маловерие, суеверие, двоеверие).

В эволюции двоеверия на Руси можно выделить три этапа.

1. Обособленное существование христианства и язычества (конец Х—начало XIII в.). Христиан­ство господствует в городах — княжеских цент­рах, на окраинах же государства сохраняется пок­лонение старым богам при полном неприятии христианства. В годы неурожаев в некоторых об­ластях происходит временное восстановление язы­ческой религии. Например, Никоновская летопись сообщает, что в 1227 г. «явишася в Новеграде волхвы, ведуны, потворницы и многая волхования и потворы и ложная знамения творяху и многа зла содеваху, многих прелщающе. И собравшеся новгородци изьшаша их и ведоша их на архиепис­коп двор. И се мужи княже Ярославли въступишася о них».

Население Руси принимало христианство под нажимом официальных властей, но в случае бедст­вий, которые объяснялись народом как гнев богов за непочитание их, возвращалось к язычеству. Мит­рополит Илларион (XI в.) был свидетелем этих колебаний и потому молился: «Не попущай на ны скорби и глада, и напрасных смертей, огня, потоп­ления, да не отпадут от веры нетвердой верою». Дело доходило до того, что даже князья не пресле­довали своих подданных за исповедание язычест­ва, ограничиваясь взиманием с язычников особого аналога — «забожничья».

Однако процессы синкретизации христианства и язычества начинаются уже в этот период: эле­менты языческой культуры вливаются в христиан­скую обрядность, христианство постепенно адапти­руется к местным традициям. Проявлениями этого служат сочетания христианских и языческих мо­тивов на амулетах-змеевиках и прочих украшени­ях, скульптурный декор соборов Владимирской земли, происходившие в ХП в. споры между рус­скими князьями и митрополитами-греками о мясоедении в Рождество и другие господские и богоро­дичные праздники, в которых верх одержали князья, выступавшие за мясоедение.

2. Христианство на Руси повсеместно занимает господствующие позиции, но при необходимости крестьяне все же обращаются к старым богам, не переставая считать себе христианами. Это период с XIII цо XV вв. В качестве примера приведем уже цитированный нами фрагмент из «Слова некоего христолюбца»: «Христьянин не мога терпети христьян двоеверио живущих, верующе в Перуна и Хорса, и в Макошь и в Сима и в Рьгла, и в вилы...». Языческие обряды проникают в правос­лавный культ, формируется специфичная русская церковная обрядность, главным образом в той своей части, которая связана с календарными праздни­ками. Примерами могут служить два ритуала, хотя и не вошедшие в современную литургику русской Православной церкви, но долгое время существо­вавшие в ее обиходе. До XVI в. на жертвенник в алтаре клади кутью, сыр, блины и прочие продук­ты, а также ставили сосуды с квасом, пивом, бра­гой. В XV в. возник спор между Иваном III и

митрополитом Геронтием о направлении обрядово­го хождения. Византийский канон, которым руко­водствовался Геронтий, определяет направление хождения против движения солнца. Князь же счи­тал правильным движение «посолонь», по ходу солнца, что было свойственно языческой традиции с ее солярным культом (хоровод ведут по. направ­лению движения солнца, в этом же направлении водят лошадь при полевых работах: «Борони по солнцу, лошадь не вскружится»). Церковное хож­дение «встречь солнцу» установилось только после реформ. Никона, старообрядцы же сохранили дви­жение «посолонь».

3. Вера в старых богов забывается вместе с их именами. Язычество растворяется в христианстве. Народная обрядность представляет собой синкре­тическое единство православного и языческого ри­туалов. Происходит вытеснение персонажей язы­ческой мифологии в разряд «чертовщины», нечистых сил. Следы языческого почитания прояв­ляются в народном культе святых. Хронологичес­ки это явно XV—XVII вв., хотя линию существо­вания языческих пережитков в народном сознании можно продолжить и до начала XX в.

ЗНАЧЕНИЕ СЛАВЯНСКОЙ МИФОЛОГИИ

Наши предки отличались глубоко поэтическим отношением к окружающему миру, к природе, солнцу и луне, грозе и молнии, животным и растениям, рекам и рощам. По их представлениям грозный бог Перун повелевал мол­нией, грозой и громом. Тепло и свет, являющиеся источником всего живого на земле, давал людям Дажьбог. Другие боги повелевали Солнцем, ветра­ми и т. д. Родоначальниками жизни на земле были Род и рожаницы. Скотьим богом, богом плодоро­дия был Волос, связанный также с миром предков. Богиней женского рукоделия, от которой зависело благополучие семьи, была Мокошь, она была свя­зана в сознании славян также с водоемами. Наши предки поклонялись небесному огню, а также зем­ному, солнцу и домашнему очагу. Известны древ­ние обряды вызывания дождя и поклонения вод­ным источникам.

Согласно верованиям славян, вся природа была одухотворена и населена духами добрыми и злы­ми. В доме тоже был свой дух — хозяин дома, домовой, в лесу повелевал леший, реками и озера­ми — водяной, в других местах можно было встре­тить кикимору, полевого, полудницу, банника и т. д.

Многие животные в представлениях славян име­ли особое мифологическое значение: конь был свя­зан с Перуном и Хорсом, медведь с Волосом, кабан с Перуном, как и петух, свою роль в этих пред­ставлениях играли волк, корова, кот и др. Неко­торые растения также связывались с определенны­ми мифами и обрядами, языческими праздниками: береза, осина, папоротник, ива.

Для славян-язычников годовой цикл был на­полнен не только постоянной работой в поле, на пастбище, дома, но и языческими праздниками, которые были связаны с солнечными циклами, почитанием предков, сельскохозяйственными ра­ботами. Во время зимних праздников крестьяне рядились в животных, гадали о будущем урожае, девушки гадали о женихах, в домах готовили осо­бые блюда (каши, пироги и т. д.). Масленица зна­меновала проводы зимы и встречу весны. Праздно­вание Ярилы должно было обеспечить будущий урожай. В июне праздновали Купалу — самый длинный день в году. Затем шли праздники, зна­меновавшие окончание летних полевых работ, сбор урожая и т. д. Особые дни в году были выделены для поминовения предков.

Весь быт крестьянина был опоэтизирован и ос­мыслен. Мифологическое значение имела и изба крестьянина: украшения на воротах, узоры ставен, конек на крыше, красный угол в избе, рисун­ки на полотенцах и рубахах, обрядовые кушанья (печенье в виде жаворонков, блины, писаные яйца, каши и т. д.). Эта культура, прочно вошедшая в народный быт, не могла полностью исчезнуть пос­ле принятия христианства.