Смекни!
smekni.com

Языческая мифология (стр. 3 из 13)

Источники изучения славянской языческой мифологии

Собственно мифы славян, мифоло­гические тексты не сохранились, не дошли до нас, и мы судим о славянской мифологии на основе вторичных источников — письменных памятников (летописей, поучений против язычества), сообще­ний греко-римских писателей, историков, восточ­ных путешественников; важным источником явля­ется фольклор (былины, волшебные сказки, заговоры, обрядовые песни и т. д.), этнография, а также археология и топонимия (географические на­звания, сохранившие имена богов и богинь и т. п.).

Высшая мифология славян

Мифологию разделяют на высшую и низшую. Под высшей мифологией понимают обычно мифы о богах и героях, под низшей — мифологические представления о различных духах природы, мифо­логических существах, не имеющих статуса божес­твенности. Это деление носит условный характер, прежде всего потому что существуют различные точки зрения на определение сущности божествен­ного.

В качестве признаков различия высшей и низ­шей мифологии иногда выделяют сознательное мифотворчество в высшей мифологии (жрецы, если и не создают особых мифов, то систематизируют мифологическое наследие для целей официальной религии) и стихийное — в низшей. Следовательно, в отличие от низшей мифологии сюжеты, темы, образы высшей мифологии стройнее, единообраз­нее, определеннее.

Высшая мифология возникает гораздо позже низшей, в эпоху перехода к обществам, основан­ным на социальном неравенстве, и служит идеоло­гией правящего сословия. Отнесение мифологичес­ких персонажей к высшей или низшей мифологии позволяет определить их социальную роль и зна­чимость. Однако при исследовании языческой ми­фологии славян, в силу малочисленности, а иногда и противоречивости источников, мы сталкиваемся с тем, что трудно определить, являлся ли данный персонаж божеством или нет. Например, Коляда _ это божество или просто персонаж зимних праз­дничных обрядов? Поэтому мы к разряду высшей мифологии относим только те божества, которые большинство летописцев включает в языческий пан­теон славян. Божества , связанные с празднич­ной обрядностью, определены в особую груп­пу. К низшей мифологии традиционно относятся различные духи: домовые, лесные, водяные, полевые и др.

К мужским божествам славян относятся Перун, Сварог и Сварожичи, божества плодородия Род, Велес, Ярило. Особое место среди них занимает Перун. Космическое божество, бог грома и мол­нии, он почитался и как бог-податель живительно­го для природы дождя.

Л. Нидерле начинает обзор широко известных богов с Перуна, полагая, что он не был богом одних только русских. У полабских славян он Отразился в названии дня недели — четверга — «перуновым днем». Славянский бог Перун тождествен по смыс­лу литовскому Перкунасу и латышскому Перконсу. Сопоставления эти идут еще дальше: одно из названий бога Индры, повелителя дождя, громов и молний из древнеиндийского эпоса «Ригведы» — Парджанья.

Этимология слова Перун, по мнению М. Фасмера, связана со значением «разящий, гром». Р. Якоб­сон, Вяч. Вс. Иванов и другие ученые соотносят это слово с хеттским perunas — «скала». Языко­вые данные позволяют предполагать, что истоки культа Перуна относятся еще к общеиндоевропейской эпохе.

Указания на то, что Перун был богом грозы, грома видят в том, что в западнославянских глос­сах «Mater verborum» слово Perun истолковано как Юпитер; кроме того в древнеславянском переводе сочинения об Александре Македонском имя Зевса переведено как Перун. Можно сказать, что Перун как бог грозы, молнии и грома почитался под сходными именами у значительной части индоев­ропейских племен древности, но везде ли и всегда ли он расценивался как верховное божество, труд­но решить. Необходимо учесть мнение Е. В. Анич­кова, что первенство Перуна в Киеве определилось очень поздно, почти одновременно с рождением Киевского государства.

Источники сведений о Перуне. Имя этого божес­тва довольно часто встречается в древнерусских пись­менных памятниках. В «Повести временных лет» имя Перуна упоминается 11 paз.

Кроме того, имя бога грозы встречается в таких памятниках, как церковнославянский перевод «Жития Григория Чу­дотворца», «Слово некоего Христолюбца», «Слово Григория Богословца» и др.

Культ Перуна в Киевской Руси. Н. М. Карам­зин писал: «В России до введения Христианской веры первую степень между идолами занимал Перун, бог молнии, которому славяне еще в VI веке поклонялись, обожая в нем верховного Мироправителя». И далее, используя записи летописи за 980 г.: «Владимир... изъявил отменное усердие к богам языческим: соорудил новый истукан Перу­на с серебряною головою, и поставил его близ теремного двора, на священном холме, вместе с иными кумирами. Там, говорит Летописец, стекал­ся народ ослепленный и земля осквернялась кровию жертв...». Добрыня, посланный от своего племянника управлять Новым городом, также поставил на берегу Волхова богатый кумир Перунов.

Но после принятия христианства Владимир ока­зал Перуну особую честь: идола Перуна не изруби­ли и не сожгли, как других идолов, а совлекли с Киевской горы и с эскортом из 12 дружинников проводили по Днепру до самых порогов. Миновав пороги, Перун оказался на острове (очевидно, на Хортице), «отътоле прослу Перуня Рень (мель), якоже и до сего дьне словеть».

Густынская летопись сообщает, что в капище Перуна поддерживался вечный огонь, причем в свя­щенный огонь бросали только дубовые дрова. Жре­ца, по вине которого угасал огоеь, казнили: «... Ему же [Перуну] яко богу жертву приношаху и огонь неугасающий зъ дубового древия непрестанно па-ляху; аще ли бы случилося за нерадениемъ служа­щего иерея когда сему огню угаснути, таковаго иерея без- всякого изега и милости убиваху». Сле­дует, правда, учитывать, что Густынская летопись относится к числу позднейших сочинений и к ее сообщениям надо подходить с осторожностью.

Святилище Перуна, сооруженное нашими пред­ками на одном из холмов, было обнаружено архе­ологами недалеко от Новгорода. Характерной чертой ритуалов, связанных с Перуном, является их соотнесение с дубами и дубовыми рощами и возвышенностями, на которых ставили в древнос­ти идолы Перуна и его святилища. В местах рас­селения славян известны названия возвышеннос­тей и гор, которые происходят от имени Перуна.

Миф о Перуне. Позднейшие транформации мифа. Миф о Перуне частично восстанавливается по его следам в белорусской и некоторых других славянских традициях, где громовержец еще соединен с самим Перуном (в белорусок. Пярун — «гром») и по многочисленным сказочным и былин­ным трансформациям.

Перун, первоначально в виде всадника на коне или на колеснице, поражает своим оружием змее­видного врага (сказочный Змиулан, Змей Горьгаыч и т. п.), последовательно прячущегося от него в дереве, камне, в человеке, в животных, в воде. При дальнейших трансформациях мифа может из­мениться имя (но не облик) Перуна и его против­ника, но основная сюжетная канва остается неиз­менной. После победы Перуна над врагом освобождаются воды, несущие живительную влагу полям (в архаических и боковых трансформациях мифа освобождается скот, женщина, похищенная противником Перуна, — ее имена были Додола, Марена, Мокошь). Этот миф может быть истол­кован как этиологический миф о происхождении грома, грозы.

Бог грозы уже в индоевропейской традиции свя­зывался с военной функцией и соответственно счи­тался покровителем военной дружины и ее предво­дителя.

Главным оружием Перуна были камни, стрелы, топоры.

И другая ипостась Перуна связана с его карающей функцией. Насылая град, бури и ливни, Перун карал смертных неурожаем, голодом и повальными болезнями (поветрием).

Перун, по преданию, сохранившемуся в XIX в. у белорусов, в левой руке носит колчан стрел, а в правой лук, пущенная им стрела поражает против­ника и производит пожары.

Русское предание наделяет Перуна палицею. А. Н. Афанасьев связывает это с куль­том бога грозы. Нашим предкам в грозе представ­лялись битва Перуна и подвластных ему духов» с полчищами облачных демонов. И вот, когда насту­пала весна и приводила с собой дождевые тучи, предки наши приветствовали их появление игра­ми, символически означавшими борьбу стихий, и были убеждены, что воинскими кликами и стуком оружия они пробуждают бога-громовника; во вре­мя летней засухи тот же обряд вызывал Перуна начать битву с тучами и пролить на землю освежа­ющий дождь. Палица как знак карающего бо­жественного орудия стала символом власти, ее «функции» перенесли на царский скипетр, жре­ческий и судейский жезлы.

Итак, Перун — верховный бог восточных сла­вян — повелевал грозами, громами, молнией.

К ульт Белеса (Волоса) у восточных славян

Н. М. Гальковский обращал внимание на то, что в основе религиозных верований восточных славян был культ природы и культ предков'. В этом можно убедиться, проанализировав образы Перуна, Велеса и других богов.

В летописи Волос характеризуется как «скотий бог», что дает нам возможность понять важней­шую сторону культа этого бога — покровителя скотоводства, плодовитости и богатства. В этой связи возможно сравнение с развитием значения латин­ского слова ресшйа: первоначально оно значило «скот», а затем «деньги». Предполагают, что культ Велеса зародился тогда, когда праславяне научи­лись приучать диких животных и когда главней­шим богатством племени был именно скот, т. е. в бронзовый век.