Смекни!
smekni.com

Внешнеполитическая стратегия США в период президентства Джорджа Буша (младшего) (стр. 15 из 21)

Полтора года «дипломатической войны» вокруг Ирака заверши­лись. Утром 20 марта мир вступил в войну реальную, причем с непредсказуемыми последствиями[49]. Агрессия США против Ирака подвела черту под существующей системой международной бе­зопасности. На смену праву закона и логики пришло право эмо­ций и силы. В истории человечества началась новая эпоха, кото­рая может закончиться ее концом. Пока, правда, сохраняется надежда, что этому мрачному прогнозу не суждено сбыться. Но кто знает, что будет после второй войны в Персидском заливе. (Сноска континент18 с.)

После встречи лидеров США, Вели­кобритании и Испании на Азорс­ких островах стало понятно, что решить «иракскую проблему» мирны­ми средствами не удаст­ся. Лидеры «тройки» в ультимативной форме потребовали от СБ ООН определиться со своей по­зицией. Совету Безопас­ности на это отвели все­го 24 часа, которые Дж. Буш-младший окрестил «моментом истины». И в этом он, безусловно, прав. Если бы против­ники силового решения «иракского вопроса» по­шли на уступки, то у че­ловечества никакой на­дежды не осталось бы.

К вечеру 17 марта стало ясно, что новая резолюция не пройдет. Поняв, что до 11 из 15 членов СБ ООН могут проголосовать против, а трое его постоянных членов готовы использовать свое право вето, США и Великобритания отозвали проект сво­ей резолюции. И хотя Россия, Франция и Германия предложили созвать 18 марта экстренное заседание Совета Бе­зопасности на уровне глав МИД, а ру­ководители ооновских инспекций Ханс Блике и Мохаммед аль-Барадеи заяви­ли, что представят СБ ООН новый док­лад о сотрудничестве Багдада, США на все эти жесты уже не реагировали.

Такое развитие событий в ООН было равнозначно поражению, особен­но для Дж. Буша, который не далее как 6 марта публично выражал уверен­ность, что резолюция будет поддержа­на большинством членов СБ, и тогда Америка сможет заявить о своей «мо­ральной победе». Отзыв резолюции продемонстрировал, что «игры с ООН» закончились, Совет Безопасности из предполагаемого союзника превратил­ся в противника, а потому может быть списан со счетов за «никчемностью». Сутки мир провел в напряженном ожидании. 18 марта слово берет президент США Дж. Буш, обращаясь к нации.

Как и в прежних выступлениях, аб­солютно никакой аргументации, ника­ких доказательств, сплошные эмоции и апелляция к исключительности Амери­ки. Дж. Буш подчеркивает, что «Совет Безопасности ООН не сумел справить­ся со своими обязанностями, а потому мы намерены выполнить свои». Суть ультиматума - «Саддам Хусейн и его сыновья должны покинуть Ирак в те­чение 48 часов. Отказ сделать это при­ведет к военному конфликту, который начнется тогда, когда этого захотим мы». Отсчет времени пошел, для мира начались другие 48 часов.

Уже через несколько часов Багдад покинули инспектора ООН, для всех стало окончательно ясно: война неизбежна. Правда, оставалась, хотя и смутная, но надежда, что Саддам Ху­сейн покинет Ирак. Такие планы ак­тивно обсуждались в течение конца февраля - начала марта, и некоторые государства, причем не только из чис­ла стран исламского мира, готовы были предоставить ему политическое убежище. Сомнения развеял пресс-сек­ретарь Белого дома Ари Флейшер: «Даже если иракский лидер Саддам Ху­сейн покинет страну, американские войска все равно войдут в Ирак, толь­ко на этот раз мирно, потому что у иракских войск не будет приказа напа­дать и открывать огонь». Следователь­но, при всей эмоциональной риторике администрации Белого дома и личной неприязни семьи Бушей к Саддаму Ху-сейну основная причина войны все-таки в другом.

Накануне совещания на Азорских островах вице-президент США Дик Чейни назвал цели операции в Ираке: разгромить любые силы, противостоя­щие США и союзни­кам; расформировать пра­вительство Саддама Хусейна; полностью уни­чтожить иракское ору­жие массового пораже­ния; обеспечить тер­риториальную целост­ность государств в ре­гионе; создать в Ираке по-настоящему народ­ное правительство. Воз­можно, что так оно и есть, хотя некоторые из этих целей и вызывают определенное сомнение. Но цели и причины суть разные категории. И о последних админи­страция Белого дома предпочитает не рас­пространяться[50].

Однако, как и в лю­бом масштабном собы­тии, скрыть истинные причины операции в Персидском зали­ве не удается. Неспособность админи­страции Буша представить убедитель­ные свидетельства того, что Саддам Хусейн обладает оружием массового уничтожения и программами по его производству или связан с террористи­ческими организациями, а также нефтя­ные богатства Ирака и специфика не­фтяного импорта США задолго до на­чала операции привели к устойчивому стереотипу - эта война пахнет нефтью. И то, что в этом есть большая доля истины, стало понятно уже накануне войны. Первые ракеты еще не успели упасть на Багдад, а крупнейшие нефтя­ные компании уже начали дележ «шку­ры неубитого медведя». В западных средствах массовой информации по­явилось сообщение, что между крупными нефтяными компаниями началось соперничество за контроль над иракс­кими месторождениями, и победу в нем, вероятнее всего, одержат четыре крупнейшие корпорации: ExxonMobil, ChevronTexaco, Shell и ВР[51].

Второй «жирный кусок» — заказы на послевоенное восстановление Ира­ка. По расчетам Центра стратегических и бюджетных расчетов США (CSBA), только гуманитарная помощь иракско­му населению обойдется в сумму от 1 до 10 млрд. долларов. На помощь в управлении страной потребуется от 5 до 12 млрд. Еще 10 миллиардов пой­дут на помощь союзникам США в ре­гионе. Самые крупные и неопределен­ные статьи послевоенного плана - «об­легчение долгового бремени» (от 10 до 361 млрд.) и «реконструкция» (от 10 до 105 млрд.). Таким образом, общие из­держки варьируются от минимальных 32 млрд. до максимальных 495 млрд. долларов.

Никто не сомневается в том, что войска антииракской коалиции доста­точно быстро разберутся с иракским сопротивлением. Но не подлежит со­мнению и то, что, самостоятельно от­странив высшее иракское руководство от власти, США поставят во главе каж­дого министерства «своих» людей, ко­торые и•будут руководить процессом «демократической» трансформации Ира­ка и восстановлением его разрушенной инфраструктуры. Кто будут эти люди конкретно, пока сказать трудно, а вот о компаниях, которые получат заказ в 900 млн. долларов на первичную ре­конструкцию в послевоенном Ираке, кое-что известно: среди них пять аме­риканских компаний, в том числе стро­ительные гиганты Bechtel и Fluor, a также нефтяная группа Halliburton, во главе которой ранее стоял вице-прези­дент Дик Чейни.

Третий «лакомый кусок» - военные заказы. По оценкам западных экспер­тов, стоимость трехмесячных военных действий в Ираке оценивается в 49 млрд. долларов. Его удлинение до по­лугода поднимает издержки до 73 млрд. Если же война затянется на срок до года, сумма взлетает уже до 121 млрд. долларов. Так что у тех, кто действительно стоит за войной США с Ираком, есть прямой резон особо не спешить с окончательной развязкой. Идеальный вариант — использовать как можно больше дорогостоящего оружия, разрушив при этом минимум инфраструктурных объектов. «Успеш­ная» операция в Афганистане подтвер­ждает эту логику: массированные бом­бардировки обошли стороной не толь­ко лаборатории по производству нар­котиков, но и маковые поля. Подтвер­ждение этому содержится и в ульти­матуме Дж. Буша, который, обраща­ясь к иракской армии, призывает ее неразрушать нефтяные скважины. При­зывает, кстати говоря, вполне осознан­но, поскольку оплачивать весь этот «банкет» Соединенные Штаты сами не желают. И Дж. Буш лукавит, когда го­ворит о том, что США «оплачивали подобные конфликты в прошлом», «Бурю в пустыне» образца 1991 года в основном профинансировала Сау­довская Аравия. Новая война, по-ви­димому, будет оплачена за счет само­го Ирака.

Все это говорит о том, что истин­ная причина войны - ни диктаторский режим Саддама Хусейна (с этим тези­сом никто и не спорит), ни мифичес­кая угроза миру, исходящая от этого режима (кстати говоря, за годы своего пребывания во власти Дж. Буш-млад­ший с большой убедительностью дока­зал, что сформированный им режим, несмотря на всю патетику о демокра­тических ценностях, содержит в себе большую угрозу), ни наличие у Ирака оружия массового поражения (инспек­тора ООН подтвердили, что на терри­тории Ирака такового нет), а элемен­тарные экономические интересы даже не США, а крупных транснациональ­ных корпораций, за которыми отчет­ливо просматривается силуэт далеко не последних фигур из администрации Дж. Буша-младшего.

Но есть еще одна, не менее, а воз­можно, и более значимая причина этой войны - личность самого президента Соединенных Штатов. Именно его ис­кренняя вера в «исключительность Аме­рики», в ее предназначение «сделать мир не только более безопасным, но и сделать его лучше, чем сейчас», его ис­ключительная набожность и олицетво­рение самого себя с неким мессией сыг­рали с Дж. Бушем злую шутку, сделав его всего лишь послушной марионеткой в руках стоящих за сценой кукловодов. Никто не оспаривает первенства Соединенных Штатов в современном мире. Международное сообщество бес­покоит другое: игнорирование США - страны, стоявшей у истоков формиро­вания современной системы междуна­родной безопасности, норм междуна­родного права, навязчивая идея об уни­кальности их роли, попытка навязать свои ценности другим странам и наро­дам, то, что США покушаются на са­мое святое в системе международных отношений - незыблемость государ­ственного суверенитета. И когда Дж. Буш с каким-то яростным упорством, достойным лучшего применения, гово­рит о войне и не желает слушать ника­ких аргументов, когда ООН использу­ется не как инструмент поиска мира, а как орган, придающий войне легитимные основания, когда Белый дом с не­скрываемой радостью воспринимает раскол Европы, когда в расчет не при­нимается политическая судьба даже ближайших союзников, возникает смутное ощущение того, что речь идет либо о каком-то известном лишь «по­священным» глобальном заговоре, це­лью которого является окончательный передел мира[52].