Смекни!
smekni.com

Века просвещения (стр. 5 из 65)

То, что Бэкон был далек не только от решения, но даже от обсуждения проблемы «Трех обманщиков», наглядно видно из его утопического проекта «закрытого» христианского технократического общества в «Новой Атлантиде».

Фрэнсис Бэкон прикоснулся к одной из тайн человеческой природы, поставив вопрос как возможно объективное знание, на основе человеческих способностей. Но сущность человека не исчерпывается познавательной деятельностью, он еще и активное существо, преследующее другие человеческие цели, главное действующее лицо Истории, каковым во времена Бэкона он начал себя сознавать и потому не меньшей тайны касается вопрос, как возможна человеческая История и ее постижение человеком, что также было предусмотрено в бэконовской росписи наук. Бэкон не дожил до наполнения живым историческим опытом его схемы политической активности человека в годы великих потрясений и, кажется, проигнорировал опыт Нидерландской революции, поэтому раздел Философии человека, названный гражданской наукой, оказался наименее разработанным.

Незадолго до смерти Ф.Бэкона в Париже была издана книга «Об истине» английского посланника во Франции Эдварда Герберта Черберийского, который как и Бэкон преуспел на королевской службе, но в отличие от последнего его успешная карьера не прервалась непристойным образом, а, напротив, Герберт стал ирландским, а затем английским пэром и бароном. Он родился в 1583 г. и умер в 1648 г., приняв в конфликте палаты общин с королем сторону парламента. Его книга, полное название которой «Об истине, поскольку она отличается от откровения, правдоподобного, возможного и ложного» (203), посвященная каждому здравомыслящему и непредубежденному читателю, была в рукописи прочитана автором Г.Гроцию и одобрена им. Написанная на «странной латыни», по замечанию одного из комментаторов, она трижды (в Англии впервые в 1633 г.) издавалась при жизни автора и была удостоена критики Д. Локка в первой книге «Опытов о человеческом разумении».

Философия Э.Герберта – форсированный гносеологический объективизм, вмонтированный в человеческую природу. Несмотря на недоступность для человека полной истины о событиях прошлого и будущего времени Герберт ставит стратегической целью поиск всеобщей природы вечных истин, которые доступны каждому нормальному человеческому существу. Единство человеческой природы состоит в одинаковом восприятии истины. Отклонение от всеобщего согласия патологично. Главная задача формулируется в теологических терминах: примирить Природу или Универсальное провидение с Благодатью или специальным (индивидуальным) провидением (личной судьбой человека), т.е. гармонизировать единичную судьбу с всеобщей истиной. Это намерение можно понять как растворение субъективного в объективном, причем, как выяснится позже, субъективным нельзя быть даже Богу.

Гармония специального и общего провидения возможна на основе Истины, которая обладает следующими характеристиками: 1. Истина существует. 2. Она вечна. 3. И вездесуща. 4. Она раскрывает себя через явления. 5. Существует множество истин, как и различий вещей. 6. Установление различий находится в компетенции наших духовных способностей. 7. Существует истина всех истин (204, 83-89).

Но это еще не все – сама истина опирается на нечто внеразумное. Э.Герберт поясняет: истина подразумевает преобладающую веру в Общие понятия (ОП), лежащие за пределами Разума и немедленно принимаемые как аксиомы, на основании которых ведутся доказательства, несмотря на то, что они не предвосхищаются нашими способностями. Эти ОП весьма похожи на платоновские идеи, в то время как аксиомы понимаются в духе Аристотеля: это начала, которые «необходимо иметь каждому, кто будет что-то изучать» (24.II. 260), «общие всем положения» (24.II, 275). Такое понимание противоположно бэконовскому, поскольку у него аксиомы – результат генерализации и индукции (37.II, 14-15).

Единообразное строение людей обеспечивается имплантированием в их конституцию природного инстинкта (ПИ), который и является полномочным представителем и репродуктором ОП в человеческой природе. ПИ служит основой постижения истин другими тремя способностями человека – внешними чувствами, внутренними чувствами и способностью рассуждения. Человек постигает Истину в ее четвероякой модификации.

Таким образом существуют: 1) истина вещи в себе, 2) истина явления, 3) истина представления и 4) истина интеллекта. Первая – внутреннее согласие вещи с самой собой. Вторая истина состоит в условном согласии (соответствии) вещи и ее явления. Третья – условное соответствие вещи, как она нам представляется, с нашими субъективными оценками. Четвертая истина – правильное соотношение между всеми предшествующими соответствиями. Только на этой основе интеллект может решить задачу получения совершенного и законченного знания вещей. Вот почему истина интеллекта достижима только трудом и тщанием.

Итак, каждый из четырех классов истин требует для своего восприятия особой способности в человеке, что и образует его природу, природу «животного со сложной структурой». Собственно в ней имеются четыре основных столпа. 1. Главная способность – природный инстинкт (ПИ), напрямую связанный с ОП. 2. Внешнее познание или восприятие истины при помощи внешних органов чувств. 3. Внутреннее познание (или оценка) при помощи внутренних чувств. 4. Дискурсивная мысль, постигающая истину интеллекта. Все, что не познано этими четырьмя способностями не может считаться истинным (см. 204, 115)[2].

Первым по значению, как уже указывалось, является ПИ, связующий нас с ОП даром самой Природы, который следует рассматривать как благословенье, даже если значение их нам не понятно. Впрочем, только ненормальным людям недоступно их значение. ОП не могут быть оспорены на законном основании, будучи священными принципами. Они приводятся в согласие с собственной активностью без помощи дискурсивного разума (204.137). Особое значение имеет непротиворечивость одного ОП другому. Но нельзя без правильной артикуляции составить из членов структуру. Точно так же и система истины превращается в хаос, пока ОП не приведены в должный порядок и последовательность.

Что означает должный порядок и последовательность становится ясным из перечисления признаков ОП: 1. Первичность. 2. Независимость. ОП не выводимы из других понятий и принадлежат к классу аксиом. 3. ОП универсальны, отсюда важность всеобщего согласия как критерия истины, принцип, одобренный Декартом, ознакомившимся с книгой. Во всеобщем согласии участвуют только нормальные люди. 4. Несомненность. ОП обладают авторитетом, исключающим всякие сомнения Они не оспариваются. После их постижения их отрицание становится невозможным. Надо полагать, Герберт распространяет это свойство и на отношение Бога к ОП. 5. Необходимость. Ибо каждое ОП направлено на сохранение человека. Приведенные в систему они отражают вечную (т.е. не установленную, не сотворенную) мудрость Вселенной. 6 признак состоит в методе признания ОП. Оно немедленно признается ПИ, обеспечивая понимание фактов и слов, в отличие от медлительной и затрудненной работы дискурсивного разума. Это чрезвычайно плодотворное замечание будет многажды использовано последующими британскими исследователями природы человека, особенно сторонниками теории морального чувства, которые также противопоставят безошибочное быстродействие внутренних чувств или инстинктов медлительному в своей затрудненной работе рассудку.

Вообще, указывает Герберт, следует четко различать свойства и возможности способностей и не приписывать, например, разуму свойства, ему не принадлежащие. Так схоласты часто приписывали разуму некоторые чуждые ему формы восприятия. Ошибка того же рода, когда верования, опирающиеся на ПИ, относят к чисто религиозной вере. Но виною здесь дискурсивный разум, в услугах которого истинная религия не нуждается (204, 141).

Таинственные и всемогущие ОП! Философское любопытство, думается, предельно активизировано автором Трактата «Об истине...». Оказывается, это наиболее общее знание, которым владеет в любой эпохе и стране каждая (нормальная) личность, будь то эллин или варвар. И ныне каждый из нас полностью владеет знанием этих понятий. При этом уточняется: ОП часто бывают спутаны, туманны, смешаны с ошибочными представлениями. Чтобы не утруждать читателя самостоятельным составлением реестра ОП, относящихся к религии, Герберт сделал это сам. Эти действительно широко известные (благодаря локковской критике) понятия сводятся к пяти высказываниям, «в которых одних заключается слава божественного Универсального провидения», а также платформа деизма. 1. Существует верховный Бог (в латинском оригинале Numen). 2. Его следует почитать. 3. Наиболее приличествующее ему почитание – посредством добродетели, совокупно с благочестием. 4. Грехи подлежат искуплению и раскаянию. 5. За наши поступки в будущей жизни нас ожидает воздаяние по делам и помыслам нашим (см. 204, 289-307). Таковы условия истинности любой позитивной религии. Только опираясь на ОП, религия может отстоять свою подлинность. Споры конфессий с апелляцией к внутреннему авторитету каждой из них бесплодны. Не зря Герберту приписывали авторство знаменитого Трактата «О трех обманщиках».

Высшей целью ПИ является вечное благословение (блаженство) личности. Все наши импульсы и склонности направлены к этому. ПИ, коренящийся в нас, руководит ими во внешнем мире, инстинкт самосохранения осуществляет ту же функцию. При этом ПИ переживет смерть, которая всегда разрушает только внешнее. Мы прощаемся также со всеми нашими слабостями – болезнями и страстями, такими как гнев, страх, печаль, голод, жажда, сон и коварство. Но с нами остаются источник познания, воля, все способности любви, надежды, доверия, веры, спокойствия и радости и каждая форма свободы. Нечестиво было бы полагать, что Природа или Универсальное провидение противоречит Благодати или индивидуальному провидению, ибо оба они проистекают от Бога. Вопрос, впрочем, подробнее рассматривается в конце книги.