Мир Знаний

Гражданско-правовая ответственность 4 (стр. 10 из 16)

Представляется, что говорить о «чужой» вине как условии ответственности невиновного должника вообще нельзя. Вина как условие ответственности – это психическое отношение правонарушителя к своему противоправному поведению и его последствиям, то есть свой «собственный» умысел или своя «собственная» неосторожность. При таком понимании вины она всегда «своя», а «чужой» вины вообще не существует. А раз это так, то ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьим лицом – это ответственность не «за вину», хотя бы и «чужую», и в рамках особого «юридико-технического» способа возложения ответственности на действительного виновника, – это случай, когда законом допускается ответственность без вины. Следует отметить, что понятие «чужая вина» используется только в цивилистической литературе, а в законе для обозначения рассматриваемой ситуации используется термин «ответственность за действия третьих лиц». Этот термин также условен, поскольку должник, не исполнивший собственного обязательства по причине неисполнения обязательства перед ним его контрагентом (третьим лицом), сам совершает противоправное действие и потому отвечает без вины не за действия третьего лица, а за свои собственные действия.[29]

В настоящее время в сфере осуществления предпринимательской деятельности проблема ответственности «за чужую вину» утратила актуальность, поскольку законом в ней допускается ответственность без вины, если иное не предусмотрено в договоре. Однако для договорных отношений лиц, не являющихся предпринимателями, и отвечающими только «за вину», эта проблема по-прежнему актуальна. На наш взгляд, для них то, что закон называет ответственностью за действия третьих лиц, а цивилисты именуют ответственностью «за чужую вину» – это ответственность без вины.

Итак, отождествление вины с объективными условиями возложения ответственности противоправностью или причинной связью, приводит к наступлению ответственности фактически без учета наличия или отсутствия вины правонарушителя. Это значит, что в конкретных случаях ответственность без вины возлагается в противоречие с закрепленным в законодательстве или договоре началом вины. Поэтому такую ответственность без вины можно условно назвать «ненормативной».

При понимании вины как умысла или неосторожности «ненормативная» ответственность без вины, как правило, исключена, поскольку вина сохраняет самостоятельное значение субъективного условия ответственности. Исключение составляют лишь случаи ответственности организаций. При понимании вины как непринятия правонарушителем всех зависящих от него мер для надлежащею исполнения договорного обязательства либо для предотвращения причинения вреда «ненормативная» ответственность без вины организаций исключена, однако такое понимание вины охватывает только неосторожность, но не умысел, что противоречит законодательству. Наиболее удачно определение вины п. 1 ст. 401 ГК РФ, сочетающее в себе оба подхода к пониманию вины «психологический» и «поведенческий», поскольку его применение на практике полностью исключает «ненормативную» ответственность без вины.

Вина как субъективное условие ответственности может быть только «своей» для правонарушителя, «чужая» вина условием его ответственности быть не может. Поэтому то, что называют ответственность только «за чужую вину», на самом деле есть ответственность без вины. Вопрос же о том, является она «нормативной» или «ненормативной», рассматривается нами ниже.

В заключении следует подчеркнуть, что противоправное поведение может выражаться в виде действия (или бездействия), которое должно приобрести противоправный характер, то есть оно должно быть запрещено законом или иным правовым актом, либо вытекает из основания взятого обязательства.

2.2. Ответственность без вины и за чужую вину по договору поставки

Состав гражданского правонарушения (включающий в том числе вину) не отражает сущности гражданско - правовой ответственности, хотя и используется в современной научной литературе некоторыми авторами.[30] Напротив, В.В. Витрянский называет применение положений о составе правонарушения и формах вины инерционным движением гражданско - правовой доктрины по тупиковому пути, намеченному в советский период, когда цивилистике было навязано понятие вины, "густо замешанное" на чуждых ей уголовно - правовых элементах.[31]

По мнению других, дифференциацией размера ответственности в зависимости от формы вины должника (будь то поставщик или покупатель) нельзя согласиться. Во-первых, на практике умысел в совершении гражданского правонарушения определить и тем более доказать не всегда представляется возможным. Во-вторых, при применении повышенных штрафных мер за умышленные действия возможен явный выход за рамки восстановления имущественного положения потерпевшего. В-третьих, нельзя исключать, что множество умышленных правонарушений в области договорной дисциплины могут одновременно являться деяниями, подпадающими под определение преступлений, и к ним будет применяться карательная функция уголовного права.

Между тем нельзя полностью отказываться от принципа вины в предпринимательских отношениях (и в частности, по договору поставки), но не в силу его социальной ценности, как полагает Т.И. Илларионова[32], а по причине действия данного принципа при наличии вины кредитора. В силу пункта 1 статьи 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Положения статьи 404 ГК РФ распространяются на индивидуальных предпринимателей и юридических лиц даже в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины. Таким образом, не следует исключать полностью применение принципа вины к договору поставки.

В связи с применением к договору поставки правил об ответственности без вины существует проблема применения санкций по регрессным искам:

- по "цепочке" договоров поставки к конечному ответчику - производителю продукции за нарушение условий договора о качестве (статья 469 ГК РФ);

- регрессный иск покупателя к получателю; поставщика - к перевозчику, то есть регрессные иски сторон договора поставки к третьим лицам, в результате действий которых были нарушены условия этого договора.

Наибольший интерес представляет первая ситуация. Итак, путем регрессных исков по "цепочке" договоров поставки может быть найден и привлечен к ответственности виновный контрагент - производитель некачественной продукции, нарушивший условие договора (статья 469 ГК РФ) или же виновный за некомплектную поставку (статья 478 ГК РФ).

Мнение о регрессном характере ответственности изготовителя означает, что последний отвечает собственно не перед покупателем и не за сдачу брака, а перед поставщиком за тот имущественный ущерб, который последний несет по вине изготовителя в связи с удовлетворением иска покупателя товаров. Данный факт очередной раз доказывает значимость компенсационной функции гражданско - правовой ответственности, поскольку последовательно, по цепочке исков восстанавливаются нарушенные права одного контрагента за другим и только на конечном этапе наказывается виновная сторона - нарушитель.

Например, Н.И. Клейн также указывала, что включение в АПК РФ норм, допускающих рассмотрение судом в одном процессе как прямых, так и регрессных требований, способствовало бы ускорению расчетов и более быстрому разрешению конфликтных ситуаций в экономике.[33]

По мнению некоторых ученых, невозможность привлечения к ответственности виновного лица являлась основанием для наделения арбитража правом решать вопрос о "цепочке" ответственности и договорной цепочке, исходя не из заранее установленного объема ответственности, а отталкиваясь от обстоятельств каждого конкретного случая.

В настоящее время в практике арбитражных судов есть единичные споры с привлечением не только поставщика, но и изготовителя к участию в деле в качестве соответчика. Так, по одному из дел[34] в качестве соответчиков по иску покупателя выступили поставщик - посредник и изготовитель. Между изготовителем (продавцом) и поставщиком (покупателем) был заключен договор поставки товаров. Истец (покупатель) предъявил иск к поставщику, с которым состоял в договорных отношениях, а также к изготовителю, не передавшему товар (экскаватор) поставщику. Истец требовал от суда в том числе обязать изготовителя исполнить обязательство в натуре, ссылаясь на то, что в паспорте экскаватора изготовитель по указанию поставщика обозначил собственником истца.

Суд отказал в удовлетворении исковых требований к изготовителю, иск удовлетворил за счет поставщика (второго ответчика), указав в том числе и на то, что покупатель не состоит в договорных отношениях с изготовителем, а паспорт экскаватора не является надлежащим документом для подтверждения договорных отношений между ними. Думается, что изготовитель в соответствии с действующим законодательством должен привлекаться не в качестве соответчика, а в качестве третьего лица.