Мир Знаний

Гражданско-правовая ответственность 4 (стр. 9 из 16)

Федеральный закон "О федеральном бюджете на 2002 год" в статье

127 устанавливает, что обращение взыскания на средства федерального

бюджета по денежным обязательствам получателей бюджетных средств

осуществляется на основании исполнительных листов судебных органов со

счетов должников, открытых в учреждениях Центрального банка Российской

Федерации и (или) кредитных организациях, а также с их лицевых счетов,

открытых в органах федерального казначейства.

Пунктом 2 Правил предусмотрено, что одновременно с исполнительным

листом взыскателем представляется копия решения суда и заявление с

указанием реквизитов банковского счета, на который должны быть

перечислены средства, подлежащие взысканию.

Учитывая, что положения оспариваемого нормативного правового акта

соответствуют действующему законодательству, изданы в пределах

компетенции Правительства Российской Федерации и не нарушают права и

охраняемые законом интересы граждан, жалобы Мартыновой Е.З. и Панькова О.Г. не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 191, 192, 197,

239.7 ГПК РФ, Верховный Суд Российской Федерации решил:

жалобы Мартыновой и Панькова о признании недействительными пунктов 1; 2; 3; 7; 8; 9; 10; 11 Правил взыскания на основании исполнительных листов судебных органов средств по денежным обязательствам получателей средств федерального бюджета, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2001 г. N 143, оставить без удовлетворения.[25]

Решение может быть обжаловано или опротестовано в Кассационную

коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 дней после

вынесения судом решения в окончательной форме.

Ответственность участников корпоративных отношений и ответственность собственников имущества унитарных предприятий,например участников полных товариществ, обществ с дополнительной ответственностью и членов производственных кооперативов (п. 1 ст. 75, п. 1 ст. 95, п. 2 ст. 107 ГК РФ), ответственность собственников-учредителей по долгам казенных предприятий и приравненных к ним в этом отношении предприятий частных собственников (сохраняющихся в этой организационно-правовой форме до 1 июля 1999 г.) (п. 5 ст. 115 ГК РФ). Однако она, как и субсидиарная ответственность по договору, не требует наличия вины в действиях субсидиарно отвечающего лица.

Особый случай представляет собой субсидиарная ответственность собственников учреждений,которые они создали и финансируют, поскольку она наступает уже при недостатке находящихся в распоряжении последних денежных средств (п. 2 ст. 120 ГК РФ). Таким образом, она предполагает необходимость предварительного обращения взыскания только на этот вид имущества.

Ответственность в порядке регресса, или регрессная ответственность, наступает в случаях, когда гражданский закон допускает ответственность одного лица за действия другого (ст. 402,403 ГК РФ). Например, юридические лица и работодатели несут ответственность за вред, который причинили их работники при исполнении своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей, а хозяйственные товарищества и производственные кооперативы отвечают за вред, причиненный их участниками (членами) при осуществлении предпринимательской или производственной деятельности такой коммерческой организации (ст. 1068 ГК РФ). Если работодатель или коммерческая организация возместили потерпевшему вред, причиненный их работником или участником (членом), они получают право обратного требования (регресса) к такому причинителю (п. 1 ст. 1081 ГК РФ), что и составляет существо регрессной ответственности. Регрессной является и долевая ответственность солидарных должников перед тем из них, кто полностью исполнил их общее обязательство перед кредитором (пп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ). Таким образом, регрессная ответственность направлена на восстановление имущественной сферы того лица, которое понесло убытки, компенсировав потерпевшему его имущественные потери за другое лицо (причинителя).

В заключении необходимо отметить, что причиной ущерба (вреда), как правило, влечет наступление определенного вида гражданско-правовой ответственности и согласно принципа справедливости, она должна быть применена всегда. Здесь уместно отметить наличие принципа неотвратимости наказания. И то, что всякое неправомерное деяние подлежит наказанию. Основное назначение этих принципов и, их проявление в гражданско – правовой ответственности тесно связано принципом законности, хотя бы из тех соображений, что все виды гражданско-правовой ответственности, закреплены в ГК РФ и других Федеральных законах. А это значит, что опираясь на букву закона и определяя вид ответственности арбитражные суды и суды общей юрисдикции в своей деятельности должны руководствоваться данными принципами.

2. ОСОБЕННОСТИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

2.1. Ответственность без вины и понимание вины

Казалось бы, общепринятое представление о вине как о субъективном условии гражданско-правовой ответственности, отраженное во всех учебниках гражданского права, является совершенно очевидным и бесспорным. Однако за этой кажущейся очевидностью скрыта сложнейшая теоретическая и практическая проблема отграничения вины от противоправности и причинной связи как субъективною и объективных условий гражданско-правовой ответственности.

Проблема эта заключается в том, что в правоприменительной практике и в юридической литературе встречаются различные варианты отождествления этих условий друг с другом. Например, в соответствии с теорией причинной связи conditiosinequanon «ответчик должен считаться причинившим вред и нести за него ответственность ... если только он мог и должен был предвидеть последствия своих действий»[26]. Разделяя высказанную ранее точку зрения О.С. Иоффе, эта теория стирает всякие различия между причинностью и виновностью, превращая причинность из объективной в субъективную категорию[27]. Иначе говоря, причинная связь отождествляется с виной. Что касается противоправности, то в цивилистической литературе неоднократно подчеркивалось, что противоправность не должна предполагать осознание ее ответственным лицом, а если предполагать необходимость этого осознания, то получается смешение противоправности и виновности.

Отождествление объективных условий гражданско-правовой ответственности с ее субъективным условием не приводит к каким-либо последствиям, которые вызывали бы интерес с точки зрения темы нашего исследования. Однако отождествление, наоборот, субъективного условия с объективными вызывает интерес, поскольку оно может приводить к возложению на правонарушителя ответственности без вины тогда, когда он должен нести ответственность только «за вину».

Проблема отождествления вины с причинной связью и противоправностью, по существу, есть проблема понимания вины в гражданском нраве. Для нас она имеет первостепенное значение, поскольку от понимания вины зависит понимание ответственности без вины. Данная проблема имеет глубокие исторические корпи, начиная с римского частного права.

Исследователи римского частного права классического периода обращали внимание на то, что иногда «dolus» и «culpa», которые, как уже говорилось, впоследствии были объединены общим понятием «вина», фактически отождествлялись с причинной связью между противоправным действием лица и возникшим у другого убытком: поскольку действия, от которых возник убыток, произведены данным лицом, значит, оно виновно в этом.[28]

Очевидно, что при таком понимании «dolus» и «culpa» ответственность, основанная на начале вины («за вину»), оказывалась фикцией, ибо ее субъективное условие отождествлялось с объективным – причинной связью, то есть не зависящим от воли и сознания субъекта фактом происхождения убытка от его действий. Поэтому в подобных случаях ответственность возлагалась на самом деле независимо от вины правонарушителя: либо при фактическом наличии «dolus» и «culpa», либо при их отсутствии, что в последнем случае означает ответственность без вины.

Однако, понимание вины в римском праве не было однозначным, поэтому, думается, можно утверждать, что в определенных пределах отождествление вины и противоправности имело место.

Все эти сложности в определении понятия вины привели в конце концов к тому, что вину в гражданском праве стали определять так же, как и в уголовном праве – как психическое отношение лица к своему поведению и обусловленным им последствиям, выраженное в форме умысла и неосторожности. Такое определение, отразившее понимание вины, сложившееся в рамках «психологической» концепции вины, как уже говорилось, нашло закрепление в законодательстве стран континентальной Европы и России.

Вообще, закрепление в законодательстве «психологического» понимания вины имело большое позитивное значение, поскольку позволяло совершенно четко разграничить вину как субъективное условие ответственности, с объективными условиями. При таком определении вины исключается возможность возложения ответственности без вины тогда, когда она не предполагается законом или договором, по причине ее отождествления с объективными условиями ответственности.

Однако даже при психологическом понимании вины ответственность без вины фактически все же может иметь место. Причиной этого является то, что субъектами гражданского права выступают не только граждане, но и организации. Неизбежно возникает вопрос – что же такое умысел или неосторожность деятельности организации?

Однако проблема понимания вины в гражданском праве не исчерпывается проблемой ее «психологического» или «поведенческого» определения. В рамках этой общей проблемы существует также проблема ответственности за так называемую «чужую вину». Наиболее активно в российской цивилистике эта проблема обсуждалась в 60-70-е годы после принятия в 1964 году ГК РСФСР, в соответствии со ст. 223 которого должник по договору отвечал за неисполнение или ненадлежащее невыполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено его исполнение, если законодательством не предусмотрено, что ответственность несет непосредственный исполнитель. Однако эта проблема существует и сегодня, поскольку ныне действующий ГК РФ содержит ст. 403 аналогичного содержания.