Смекни!
smekni.com

Комментарий к Закону об оперативно-розыскной деятельности (стр. 36 из 62)

14. Вещественными доказательствами по уголовному делу могут стать материальные предметы, изъятые оперативными сотрудниками в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий. Этот довольно не­простой вопрос нуждается в отдельном рассмотрении.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 15 при решении задач оперативно-розыскной дея­тельности органы, уполномоченные ее осуществлять, имеют право прово­дить гласно и негласно оперативно-розыскные мероприятия, перечислен­ные в ст. 6, производить при их проведении «изъятие предметов, материалов и сообщений... в случае возникновения непосредственной уг­розы жизни и здоровью лица, а также угрозы государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации».

Известно, что изъятие материальных предметов и документов, связан­ных с преступлением, осуществляется по возбужденному уголовному делу путем производства следственных действий (см. ст. ст. 70, 167, 168. 178 УПК РСФСР). В результате формируются такие виды доказательств, как вещественные доказательства (см. ч. 2 ст. 69, ст. 83 УПК РСФСР) и иные документы (см. ч. 2 ст. 69, ст. 88 УПК РСФСР). Но теперь в связи с приня­тием нормы, сформулированной в п. 1 ч. 1 ст. 15 Федерального закона, «монополии» уголовного процесса положен конец. При ее реализации мо­гут возникать вопросы, разрешить которые будет не так просто. Один из них: при проведении каких именно оперативно-розыскных мероприятий возможно изъятие предметов, материалов и сообщений. Для практических работников предпочтительнее было бы найти ответ на этот вопрос в самом законе.

Представляется, что изъятие материальных предметов и документов возможно прежде всего при проведении обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, оперативного эксперимента, а также конфиденциальным источником при выполнении задания оперативного сотрудника.

В правоприменительной деятельности непременно должно соблюдать­ся следующее правило: если имеются необходимые правовые предпосылки для изъятия материальных предметов и документов способами уголовного процесса, то совершение этих действий при производстве оперативно-розыскных мероприятий должно признаваться недопустимым. Поэтому в ходе оперативно-розыскной деятельности прежде всего необходимо созда­вать реальные условия для решения данного вопроса именно таким путем.

Из рассматриваемой нормы Федерального закона вытекает, что изъ­ятие предметов, материалов и сообщений при проведении оперативно-розыскных мероприятий возможно только тогда, когда имеются явные признаки преступления, создающего угрозу жизни и здоровью лица, а так­же угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасность России. Однако при их наличии должно возбуждаться уголовное дело, и тогда изъятие предметов и документов будет осуществлено путем производства соответствующих следственных действий.

Таким образом, при правильном представлении о связи оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности можно избегать весь­ма нежелательного изъятия материальных предметов и документов при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Стремиться к этому нужно всегда. Однако это не всегда возможно. Иногда возникают ситуа­ции, когда в целях предотвращения непосредственной угрозы жизни и здо­ровью лица, а также угрозы безопасности России необходимо изъять опре­деленные материальные предметы (как правило, это орудия и средства совершения преступления), но возбуждать уголовное дело и осуществлять эти действия уголовно-процессуальным путем явно нецелесообразно, по­скольку необходимо продолжить оперативно-розыскную деятельность в целях выявления всех участников преступной группы. Тогда изъятие пред­метов и материалов допустимо оперативным сотрудником при проведении негласного обследования или конфиденциальным источником по заданию оперативного сотрудника.

Такие предметы и материалы, связанные с преступлением, являются его следами. Поэтому после возбуждения уголовного дела они должны быть вовлечены в процесс доказывают по уголовному делу. Орган, осуществлявший оперативно-розыскную деятельность, должен направить изъятые в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий материальные предметы следователю, в производстве которого находится уголовное дело. После их осмотра и приобщения к уголовному делу материальные предметы приобретут статус вещественных доказательств. Но сложность может возникнуть при выполнении требования закона тщательно и всесторонне проверить полученные вещественные доказательства (см. т. 70 УПК РСФСР). Это предполагает раскрытие способа получения материальных предметов, т.е. содержания конкретного оперативно-розыскного мероприятия. Лицо (лица), которое его проводило, подлежит допросу качестве свидетеля. Совершенно очевидно, что все это сопряжено с разглашением той стороны оперативно-розыскной деятельности, которая составляет государственную тайну.

Следует учитывать и то, что в рассматриваемой ситуации следователю и суду труднее будет доказывать наличие объективных связей материаль­ных предметов, изъятых при проведении оперативно-розыскных меро­приятий, с совершенным преступлением. Преступники чаще будут отказы­ваться от этих предметов.

В материалах дела оперативного учета могут находиться различные официальные документы, отвечающие всем требованиям документа в его правовом значении. Они вполне могут быть использованы в качестве средств доказывания по уголовным делам в уголовно-процессуальном режиме такого вида доказательств, как иные документы (см. ч. 2 ст. 69, ст. 88 УПК РСФСР). Для этого соответствующие документы должны быть официально направлены следователю или истребованыим из оперативного подразделения и приобщены к материалам уголовного дела (см. ст. 70 УПК РСФСР).

Следует отметить, что органы, осуществлявшие оперативно-розыскную деятельность, не вправе составлять какие-либо документы с изложением в них данных, полученных оперативно-розыскным путем, для использования их в качестве доказательств по уголовным делам. Не вправе и следователь составлять какие-либо справки на основании оперативных материалов.

15. В ходе оперативно-розыскной деятельности оперативные сотруд­ники нередко становятся очевидцами события преступления или отдельных связанных с ним обстоятельств. При наличии таких оснований их право­мерно допрашивать в качества свидетелей по уголовному делу, так как со­гласно закону в качестве свидетеля дачи показаний может быть вызвано любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу (см. ч. 1 ст. 72 УПК РСФСР).

16. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам предполагает также использование све­дений оперативно-розыскного характера для планирования предваритель­ного расследования, выдвижения следственных версий и для избрания наи­более целесообразных тактических приемов производства следственных действий.

17. Практически важным является вопрос о том, можно ли использо­вать результаты оперативно-розыскной деятельности в уголовном процес­се по указанным направлениям, если они получены с нарушением Феде­рального закона. В гражданском, арбитражном и уголовно-процессуальном законодательстве наряду с другими существуют санкции ничтож­ности. Суть их состоит в аннулировании результатов судебных и след­ственных действий, проведенных с нарушением процессуальных требова­ний. Такими санкциями охраняются преимущественно нормы доказатель­ственного права. В отличие от этого Федеральный закон не предусматри­вает санкций ничтожности. Они не выводятся и путем логического анализа его нормативных предписаний, а также их функциональных связей. В большинстве случаев нарушение требований Федерального закона препят­ствует получению тех результатов, ради достижения которых осу­ществляется оперативно-розыскная деятельность.

Вместе с тем возможна и такая ситуация, когда нарушался закон, но само нарушение не стало помехой для достижения значимого для уголов­ного процесса результата, например обнаружения признаков преступле­ния. Представляется, что вывод о неправомерности принятия решения о возбуждении уголовного дела в рассматриваемой ситуации был бы весьма сомнителен. Конечно, каждый факт нарушения закона при осуществлении оперативно-розыскной деятельности должен быть установлен, тщательно проанализирован и виновное лицо (лица) должно быть привлечено к дис­циплинарной, административной, а то и к уголовной ответственности. Од­нако сам факт нарушения Федерального закона не должен повлечь анну­лирование полученных результатов.

Аналогичный подход необходимо применять и при решении вопроса о придании процессуального статуса вещественного доказательства матери­альному предмету, полученному оперативно-розыскным путем с наруше­нием Федерального закона. Дело в том, что данное нарушение находится за рамками уголовного процесса и не означает нарушения предусмотрен­ной уголовно-процессуальным законом процедуры формирования вещественного доказательства. Правда, существенным здесь должно быть признано то, что факт нарушения закона при осуществлении оперативно-розыскной деятельности может стать предметом уголовно-процессуального исследования при условии, если это необходимо для установления достоверности вещественного доказательства.

18. Сведения, полученные оперативно-розыскным путем, которые ука­зывают на местонахождение лиц, скрывшихся от органов дознания, след­ствия и суда, используются для задержания этих лиц, применения к ним ра­нее избранной меры пресечения и доставления в орган, вынесший постановление об объявлении розыска обвиняемого. На основании таких сведений следователь (орган дознания, суд) выносит постановление о воз­обновлении производства по уголовному делу. Они также могут служить основаниями для производства дополнительных следственных действий.